Прогулка четвертая

    Лошадки резво бежали по пыльной дороге. Ленка крутила головой, пытаясь сообразить, где они по современным ей понятиям проезжают.

    Миновали большую березовую рощу, видимо, ту самую Загородную, которая была местом отдыха не избалованных зелеными посадками горожан.

     

     

    Кое-где среди деревьев стояли пестрые юрты и палатки. Прямо в траве на расстеленных кошмах и подстилках, на складных стульчиках сидели праздного вида мужчины и женщины с книжками, вышивкой, картами или шахматами.

     

     

    Летал воланчик бадминтона. На столах, расставленных на поляне, дымились самовары, стояли корзинки с калачами, кувшины с молоком и кумысом. Все вроде бы ничего, но странно было Ленке, не снимавшей все лето шорты и открытые сарафанчики, видеть женщин и девушек, даже на отдыхе носивших длинные платья с глухим воротом и рукавами по самые запястья. 

    За рощей потянулась однообразная степь, с редкими корявыми деревцами и мелкими оврагами.

    Справа степь тянулась ровная и голая как тарелка, усыпляющая своей монотонностью, лениво подставляющая нетронутую человеком ширь под жаркие лучи августовского солнца. Там, в степи, ветер гнал песчаную заверть, поднимал пыль высоко в воздух, и та подолгу висела как серый пыльный занавес. Слева шел уклон к Иртышу, здесь было повеселей. Редкие деревца у дороги к реке образовывали уже рощицы, а у самой воды – густые заросли, так что ближнего берега и видно не было, вода посверкивала вдалеке, от середины.

     

     

    Где они сейчас ехали? Подъезжали к телецентру или уже проехали Автодор? Тихий трепет наполнял Ленкину душу. Сколько народу должно было еще появиться на этих просторах, сколько жизней пройдут и сгинут в этих степях, сколько сил, настоящих, с потом, с надрывом,  будет  вложено в эту землю, пока появится здесь Сельхоз, с его парками и полями, Нефтяники, с их заводами и институтами, пока втянется в городскую черту левый берег Иртыша. 

     

    Захламино было небольшой деревней, начинавшейся, по Ленкиным расчетам, где-то у Райисполкома. Деревянные дома, крытые соломой или тесом, спускались к реке. Между крайними домами и Иртышом большое расстояние – видно, река весной разливалась не в пример нынешнему. На кривых, узких улочках  безлюдно. У заборов ковырялись в пыли куры, во дворах похрюкивали свиньи, где-то вжикала пила. Подъехали к большой двухэтажной избе, с неогороженным двором и длинной коновязью. У крыльца по обе стороны стояли фонари, а над дверью висела ярко-красная жестяная вывеска с желтой надписью «ХЛАМ». 

    Тихон, Макарыч и Прохор скрылись за дверью кабака. Ленка осталась в бричке. На улице было тихо и сонно. Ни громкой тебе музыки, ни шума автомобильных двигателей, ни завывания сигнализации. Ленка вдыхала деревенский воздух  с запахами печного дымка, свежего сена, влажной земли. Вообще-то хорошо!.. 

     
     


    © 2016 БУ г. Омска "ОМБ"

    При перепечатке и цитировании ссылка на официальный сайт БУ г. Омска «ОМБ» обязательна.

    lib.omsk.ru

             
     

    Besucherzahler
    счетчик посещений